Лара словно слышала мои мысли. Повернувшись ко мне вполоборота, она добавила:

— Специально для вас будет шашлык и бутылка водки.

Я всплеснул руками:

   — Почти комплект. Остается пригласить девушек от «Националя» для полноты ощущений.

   — Не думаю, что ваша жена вполне одобряет ваши вкусы, — произнесла она серьезно и нравоучительно.

Я сглотнул слюну, что-то промычал, кивнул и ушел.

   Константин Дмитриевич Меркулов, стечением обстоятельств оказавшись на высоком посту, чиновником так и не сделался. Некоторое время он пытался противостоять и своему ближайшему окружению, намереваясь привнести в систему человеческие отношения, но сломался очень скоро и махнул рукой. Главным для него было дело, а формальную сторону он предоставил помощникам и подчиненным прокурорам и следователям. В качестве одного из помощников он замышлял использовать и меня, но я отбивался, чувствуя полную неспособность лавировать в лабиринте чиновничьих интриг.

   Однако я не оставлял привычки консультироваться с Костей по делам, находящимся в моем производстве, что вызывало в среде окружающих его подхалимов особый интерес к моей персоне. Секретарша Меркулова некая Галина Викторовна даже научилась приветливо улыбаться, встречаясь со мною. Когда я вошел в приемную, где уже находились посетители, в основном сотрудники прокуратуры, милиции и госбезопасности, она глянула на меня, улыбнулась и кивнула. Я сразу прошел в кабинет.

   Костя курил, стоя у окна. За время нашего близкого знакомства его отношения с табачными изделиями развивались по самой невероятной кривой — от жестокой расправы до либеральных антиникотинных мундштуков и прочих паллиативных мер. Теперь он курил какие-то специальные турецкие сигареты, употребление которых, согласно рекламе, в конце концов вызывало отвращение к курению. Судя по всему, до отвращения было еще далеко.