Лариса исполняла очередную фугу на своем компьютере и, когда я вошел, предостерегающе подняла палец, давая понять, что она закрыта для общения. Я покорно присел на стул у стены.

   — В общем, это резервный склад КГБ, — заговорила она, не дожидаясь моего вопроса. — Оружие в основном, как я поняла, немецкого производства, захвачено в упаковке и складировалось где-то все эти долгие годы. Я могу дать данные складов, но это информация шестилетней давности.

   — Конечно, — сказал я. — Если бы ты смогла забраться в архив НКВД или Третьего управления царской охранки, там тоже можно было бы найти много интересного. Где он теперь, этот КГБ?

   — Не так далеко, как вы думаете, Александр Борисович, — отвечала она холодно. — Там теперь другое название, но люди те же. Простите, что мне приходится вас учить.

   И все это в сопровождении чавкающих звуков, с приветливостью акулы и снисходительностью черепахи. Новое поколение выбирает прокуратуру!

— Я у Меркулова, — буркнул я, поднимаясь.

— Александр Борисович! — окликнула меня Лариса.

   Я остановился, повернулся к ней, но она на меня не смотрела. Главным объектом ее внимания оставался экран компьютера.

   — Мы так мило посидели с вами тогда в кабаке, — пробормотала она рассеянно, щелкая клавишами. — Хочу пригласить вас к себе, у нас небольшой междусобойчик по случаю моего дня рождения. Разумеется, с супругой.

— Спасибо, — отозвался я, немного удивленный. Конечно, я мог понять, что приглашение начальника — это вопрос элементарной служебной целесообразности и моя функция на предполагаемом междусобойчике — быть объектом для изучения. Легко было представить милую обстановку их сборищ: пожуют жвачку, поиграют на компьютерах, послушают музыку, от которой меня тошнит, и после нашего ухода разберут нас по файлам, чтобы определить алгоритм поведения. Но, как серьезный и заботливый начальник, я был обязан заниматься воспитанием подчиненных. Единственное, что меня смущало, так это меню.