Моисеев ехидно рассмеялся. Тут я вспомнил, что и сам только что говорил нечто подобное, и потому этот смех меня не удивил. В тот же момент в комнату вплыл вышеупомянутый Сережа Семенихин собственной персоной, и это было похоже на мистику. Сережа осмотрел нас, как мебель на выставке, сделал несколько жевательных движений и произнес надменно:

— Мы нашли вашу «пушку», Александр Борисович.

   — Не понял, — сказал я. — Она что, валялась в коридоре прокуратуры?

   — Мы нашли ее происхождение,— отозвался Сережа снисходительнее. — Лара влезла в файл КГБ. Эти пистолеты находились на спецхранении на складах КГБ.

Я вскочил. Семен Семенович победно глянул на меня.

   — Вот так-таки взяла и влезла в секретную информацию? — спросил я недоверчиво.

   — Нет проблем, — сказал Сережа, продолжая сосредоточенно жевать резинку.

   — Семен Семеныч, — сказал я, выходя, — я не прощаюсь!

   Лара Колесникова была девушкой, приближенной к идеалу. Высокая, стройная, с пышной прической и большими глазами, она имела все шансы окрутить меня, если бы только захотела. В свое время я приложил немало усилий к тому, чтобы она этого захотела, но желания этой девушки представляли для меня черный ящик. Один раз я пригласил ее в ресторан, где она заказала овощной салат и боржоми, и, когда во время танца я обнял ее слишком нежно, она усмехнулась и надула пузырь из жвачки. Я вполне мог бы тогда отвезти ее куда-нибудь на ночь, и, думаю, она бы не стала возражать против такого продолжения, но, представив ее жующей в постели, я мгновенно лишился необходимой предприимчивости. Тем более что мои отношения с Ириной еще не дошли до того, чтобы во что бы то ни стало искать ей замену. Я позволял себе влюбляться легко и беззаботно, но по-настоящему любил одну лишь законную супругу.